[Date Prev][Date Next][Thread Prev][Thread Next][Date Index][Thread Index]

Ssedoy in Piter



Привет леттерс!
Вот, завалялось в лукошке:

Сева Седой в Питере или "второе пришествие". 
Второе, 
потому что первая встреча была совсем короткой - три часа, и уже 
поезд уносил меня в Москву, на первый в моей жизни Умкин 
концерт. Севе оставались ключи от квартиры, где чужие деньги, 
правда в сейфе, и инструкция: "Брать всё, что плохо 
лежит". Стоит ли говорить, что, несмотря на лёгкий бардак, 
который я вношу вместе с собой в любое жилище, хотя бы в одну 
комнату - всё в квартире осталось по-прежнему. Вообще, 
мне кажется, что поведение людей зависит от той степени 
доверия, которую мы им даём. А кому, и в какой степени, доверять 
- определяется интуицией - другого рецепта не 
знаю.

"Юность" доставила Севку вечером. 
Первая потребность мужчины - поесть - была почти сразу 
удовлетворена "У тёщи на блинах", а затем поход за шуршащими 
листьями и само шуршание. Осень давала последние представления 
сезона шуршащих листьев, никак нельзя было пропустить! Кстати, с 
Севиным отъездом, в Питере начались дожди, природа продолжила 
свои волшебные превращения - листьям теперь гнить.

Оракул поведал Севе, на пяти иностранных языках, 
о том, что сильный человек - не тот, который не падает, а тот, 
который поднимается. "Оракул" - это всего лишь коробка 
итальянских конфет "Бачо", развернув обёртку каждой конфеты, 
находишь какое-либо изречение, которое и можно, при желании, 
считать предсказанием, как, впрочем, можно и не считать. 
На концерте Арбенина, я узнала о том, что кит - рыба та ещё - 
млекопитаещё. Как было не вспомнить некую плоскость и не 
подумать о том, что дело не в том, в какой ты плоскости ли, 
пространстве, не в том, среди каких ты рыб, важнее - что ты за 
рыба. Но я отвлекаюсь. После концерта, моя кухня, распитие 
портвейна под предводительством севиного друга Гены-Геноцида.
Гена-Геноцид сказал: "Я считаю тупость - первичным половым 
признаком". В первое мгновение, мне захотелось выразить своё 
недоумение и попросить объяснений, во второе - я развеселилась, 
в 
третье - рассказала об этом присутствовавшим. Так быстро 
врубиться в смысл фразы, может быть, помогла, следовавшая за 
ней: "Я сказал, что тупость - это первичный половой признак, 
двум 
моим однокурсницам, и они обиделись" - удивлялся Геноцид.     

Что ещё? Под занавес была украдена пепельница из кафе "Идеальная 
чашка".
На перроне, в ожидании поезда с большим номером, мы 
прогуливались вдоль составов с номерами пооднозначнее. Мимо 
темно-синего с золотыми буквами мягкого "Николаевского". А мимо 
нас проплывали такие жирные гуси! В развалочку, намереваясь 
занять места согласно купленным билетам. Мы же, нога за ногу, 
потягивая пиво, пошли гулять между двумя линяло-красными 
составами - "Экспрессом" и "Красной стрелой", где и проводницы 
отличались не лоском "Николаевского", а какой-то советской 
потёртостью. Действия всех шевелящихся вокруг были осмыслены, во 
всяком случае, создавалось впечатление, что они искренне верят в 
это. Не скажу за Севу, то чем занималась я, похоже и называется 
"погоней за чужой игрой". Это была такая китовья погоня - 
достаточно было приоткрыть рот - планктона было, хоть отбавляй. 

Возвращаться в свою обитель, я решила не транспортом и бессонным 
Невским, где, скорее всего, и водятся те, кто считает, что 
чего-то хочет, а всякими улицами, где попадаются такие же 
бесплотные человеко-тени, вроде меня. С Лиговки проходными 
дворами на Марата, в арочку, по лесенке, в арочку, мимо лепных 
морд лошадей - этими самыми дворами я пробегала 
четырнадцателетней, в соседнем дворе находился УПК - 
учебно-производственный комплекс - неотъемлемая часть 
соц-культ-труд-просвет, школьного обучения, короче.
По Колокольной, это самый-самый Петербург Достоевского, мимо 
того дома, где я, будучи уже двадцатичетырёхлетней, полгода 
снимала квартиру у одной старушки, квартиру, запомнившуюся мне 
тем, что спала я, не иначе, как с топором под кроватью - он 
избавлял меня от чувства тревоги, нагоняемого обстановкой, и 
стал самым весёлым воспоминанием того периода жизни.
Мимо Владимирской церкви, мимо Пяти углов, по мосту Ломоносова, 
со сторожевыми башенками и цепями, через Фонтанку - мимо 
Большого драмматического, мимо Апраксина и мимо Гостинного. 
Мелкий дождь и грусть - вот и с тобой, город, предстоит 
расставание.   
--
Н.Г.
----
  Бесплатная почта http://mail.Rambler.ru/
  Рамблер-Покупки http://ad.rambler.ru/ban.clk?pg=1691&bn=9346